Это большой, крепкий парень, чисто выбритый и очень смуглый - немного похож на Олдриджа, который помогал нам в деле с мнимой прачечной.
Картонная корбка
Теперь я знаю, что началось все с довольно невинной шутки. В общем-то, мне не на что обижаться, тем более я и сам иногда слишком увлекаюсь.
- Ты слышал, что мистер Холмс взялся за то дело пропавшей прачечной на Уиттлси-стрит? – спросил как-то инспектор Лестрейд. Когда я только стал младшим инспектором он относился ко мне слегка покровительственно и с изрядной долей иронии. О последнем я, само собой, еще не догадывался. – Бьюсь об заклад, даже ему оно не по зубам.
читать дальше
Конечно, об этой мнимой прачечной я слышал. Со стороны Уиттлси-стрит она была ничем не примечательна, в то время как задние помещения, выходящие на Сид-стрит, являлись борделем. Само по себе это не было бы так необычно, если бы там не нашли тело молодого лорда М., пропавшего три месяца назад и другие тела, опознать которые мы до сих пор не могли из-за ужасного состояния, в котором те пребывали. Можно было точно сказать только две вещи – первое, бордель специализировался на всяческих зверствах и извращениях, и, второе, вся его внутренняя обстановка и все, находящиеся там люди исчезли в неизвестном направлении. Слова о том, что величайший гений частного сыска взялся за это дело, ничуть меня не удивили.
- Ах, - воскликнул я, - если бы я только мог ему в чем-то помочь!
Через несколько дней все тот же инспектор Лестрейд, улыбаясь, сообщил мне, что мистер Шерлок Холмс хочет встретиться со мной на Беа-гарденс. Теперь мне уже известно, что рассчитывал он на следующее: я должен был подойти к мистеру Холмсу, заговорить с ним и отвлечь его в тот момент, когда он собирался (очень глупо по мнению инспектора) в очередной раз рискнуть своей жизнью. Но, к сожалению, у кэбби были другие планы. Я опоздал и успел увидеть только спину мистера Холмса, исчезающую в одной из дверей, которую я сразу принял за вход пропавшей прачечной с Уиттлси-стрит.
Естественно, я пошел следом.
То, что довелось мне увидеть внутри, навсегда останется одним из самых чудовищных моих воспоминаний. Хуже всего было то, что взяв на себя роль завсегдатая подобных мест, я не мог позволить себе даже взгляд отвести.
Кто-то из тех, кому положено встречать посетителей, взял меня под руку и провел вперед, через большой зал, где, на виду друг у друга, гости этого отвратительного места предавались самым различным порокам. Стоял удушливый запах пота и крови; сам воздух казался наполненным приглушенными рыданиями и криками. Ужасные картины, увиденные в тот день, еще долго преследовали меня в кошмарах, и, когда мы с моим спутником пересекли зал и оказались в крохотной комнатке, я еле держался на ногах.
Подняв голову, я попытался рассмотреть его лицо. Он был несколько выше меня, очень чисто выбрит, с чертами, которые можно было бы назвать красивыми. В полумраке его кожа казалась очень темной и наверняка при свете дня была бы смуглой.
Вдруг он подался вперед, так, что наши лица оказались на одном уровне, улыбнулся тонкими губами и едва слышно прошептал:
- А вы что здесь делаете, инспектор Хопкинс?
Должен признаться, что, хотя это совершенно мне не свойственно и вообще я не могу назвать себя нервным человеком, в глазах у меня потемнело и я потерял сознание.
Через несколько дней, уже в Скотланд-Ярде, Олдридж (а это был он) долго тряс мне руку и извинялся. Я уверял его в том, что сам не знаю, отчего мне стало плохо и он в этом совершенно не виноват. Однако неловкость в наших отношениях не исчезла и по сей день, хотя мы приветливо раскланиваемся при встрече.
Конечно, только благодаря его участию и помощи мистера Шерлока Холмса, дело мнимой прачечной с Уиттлси-стрит было завершено так быстро и удачно.